Интервью с иереем Александром Нефедовым, настоятелем храма в честь св.мч.Василия Мангазейского, для Воскресенского Новодевичьего монастыря г.Санкт-Петербурга

О. Александр, благословите. Хотелось бы начать с периода жизни, когда вы закончили духовную семинарию. Что потом, какие изменения в Вашей жизни, что было нового, интересного?

Когда я закончил Санкт-Петербургскую духовную семинарию, этот год был поистине очень интересным и насыщенным, потому что Патриархия распределила выпускников семинарии и академии в далекие северные епархии. Про них мы только слышали или видели фото, видео в сети интернет, слышали рассказы отцов, которые там служили. И, конечно, чувства были смешанные и необычные. Меня благословили ехать в Анадырскую и Чукотскую епархию. Это далекая епархия, находится на окраине необъятной России. Кроме меня туда послали еще троих выпускников. И… жизнь поделилась на два периода: до распределения и после. Конечно, переживал и были сомнения, какая-то неопределенность и незнание - что ждет впереди. В то же время мы расценили это как Промысл Божий. Я посмотрел сайт Епархии, узнал, что там стоит уже давно памятник свт. Николаю Чудотворцу. Это случилось незадолго до моей паломнической поездки в Бари к мощам свт. Николая с матушкой Софией и сестрами монастыря; поездка была в середине мая 2015 года. После паломнической поездки я отдохнул в летний период и в сентябре полетел на военном самолете в Анадырскую епархию. Конечно, меня одолевали, еще раз скажу, смешанные и странные чувства, но я все равно радостно отправился с молитвами святому Николаю, чтобы он мне помогал в этой далекой епархии. Там меня рукоположили в сан священника, там же прошел я сорокоуст. Но по благословению учебного комитета РПЦ нас направили из Чукотской епархии в другие епархии, где более нуждались в священниках. Все было по благословению, а не по какому-то нашему желанию. Это было не случайно, это - Промысл Божий, о котором мы читаем в Святом Евангелии, и который прямым образом проявился на нас, недостойных. И нас опять-таки обуревали разные чувства. Вроде и радость, вроде и печаль, потому что мы уже успели привыкнуть за тот небольшой период, 3 месяца. Там нас рукоположили в священный сан, там мы познакомились с разными людьми, необычными, все они в основном крещенные православные люди, которые нуждаются в священниках. Но Промысл Божий был таков, чтобы мы отправились в другие епархии. Я отправился в Салехардскую и Ново-Уренгойскую епархию на два года к владыке Николаю. Опять же владыка Николай принял монашеский постриг и носит имя в честь свт. Николая Чудотворца. Для меня - это любимый святой, как для многих из нас, и я с большой радостью прибыл туда и уже без всякого, как когда-то полгода назад, сомнения, уже с боевым настроем, вторым разом со второй попытки я уже направлен в ту епархию, в которой сейчас служу. Владыка Николай благословил меня на ответственное послушание настоятеля храма св. мученика Василия Мангазейского в селе Красноселькуп Ноябрьского благочиния. Это отдаленный район, можно много о нем рассказывать, но главное нужно сказать, что там есть храм, который стоит уже более 10 лет, при нем есть православная община, хор, прихожане, которые там трудятся. Они помогают мне нести мое служение, не всегда легкое, но главное очень радостное, очень нужное. Люди очень отзывчивые, конечно. Я там служу уже больше полугода, не только в этом месте, но и еще в селах Толька и Ратта. Там также есть храм, куда я совершаю миссионерские поездки, продолжительность которых около недели. Там также служу, совершаю богослужения, таинства Исповеди, Причастия, Крещения.

А живете вы где?

Живу с матушкой в селе Красноселькуп - это основное наше место пребывания, это районный центр, там есть все условия для жизни. Живем в однокомнатной квартире. Хорошие условия, содержание, люди помогают по бытовым вопросам, не просто помогают, мы ни в чем практически не нуждаемся. Очень много отзывчивых людей.


Какова численность села?

Село небольшое, хотя это и районный центр на Ямале. Численность села 5 тысяч человек, из них большинство русские. Северных жителей - это национальность селькуп и другие национальности - около тысячи. Но большинство людей русские. Они крещенные, православные. В других селах, которые называл, Толька и Ратта, в одном 2000 человек, в другом около двухсот человек, но там живут и трудятся люди, и они нуждаются в священнике минимум раз в два месяца, чтобы он прилетал на вертолете или зимой по зимней дороге, и совершал миссионерские поездки. Это нужно священнику не просто для какого-то отчета, а на самом деле это - миссионерское дело, которое на меня возложено, и которое я с радостью выполняю. И я черпаю оттуда силы не просто для вдохновения, а для совершения своей миссий на северной земле.


В наше время поездки в столь труднодоступные места можно действительно назвать миссионерством.

Можно так сказать. Не так, конечно, как в далекие времена, как мы читаем из житий свт. Иннокентия Иркутского, свт. Иоанна Тобольского, прп. Германа Аляскинского, когда не было никакой транспортной системы: ни вертолетов, ни самолетов, ни поездов, машин. Но немного прикасаешься к этому, хоть уже не при таких обстоятельствах, конечно. В таких отдаленных селах прогресс тоже есть, есть интернет, телефонная связь, отопление. Округ богат своими запасами нефти, газа, но так - не во всех селах. Добраться сейчас туда можно в течение года только по воздуху. В наше село каждый день, кроме воскресения, летает вертолет, потому что это районный центр, т.е. там есть аэропортная площадка, строится еще полоса. А в другие села вертолет летает раз в две недели или чаще по необходимости, например, МЧС для тушения пожаров или административные борта. В Ратту вертолеты летают также раз в две недели или раз в месяц. Зимой сообщение – зимник, зимняя дорога, когда по тундре накатывается дорога, и люди ездят на спецмашинах. Также сейчас в летний период с июля по конец августа, почти два месяца, можно сплавляться по реке Таз. Люди сплавляются на собственных лодках и ходят также общественные баржи, которые перевозят людей, продукты. Так что там особенная транспортная система.


Вы попробовали уже все виды транспорта?

Все практически попробовал, не в полной мере, но попробовал. С прихожанами выезжал на природу, это непередаваемые ощущения! Такая чистая, нетронутая человеком природа, хотя там люди живут, но их мало. И есть такие уголки тундры, где ты прикасаешься к природе, видишь животный мир, растительный; он необычный, он настоящий, он не испорчен благами цивилизации, к которым мы привыкли. Там есть месторождения нефти, газа, которые влияют на окружающую среду, экологию, но еще, слава Богу, не совсем запущено. Ямало-Ненецкий округ, в силу большого пространства и бескрайних просторов, человек еще не может полностью освоить. Есть районы, куда можно добраться только вертолетом. Здесь люди в гостях у природы, а не наоборот. Поэтому все районы - не просто необычны, там находятся великие большие просторы, где, конечно, одного священника мало. Будем надеяться, что больше молодых священнослужителей, как из белого духовенства, так и в монашеском чине, будут заинтересованы, прочувствуют, что они хотят послужить людям, и возьмут на себя ответственность и прибудут туда и будут совершать свое служение. А люди - отзывчивые, все сделают, что бы священник там жил: обеспечат жильем, продуктами, обеспечат работой матушку, пристроят в сад или школу детей. Там очень холодные зимы, но греют человеческие теплые отношения, это так и есть, это было во все времена. Поэтому север он тем и не просто необычен, а прекрасен.


Как раз хотела спросить, как вас принял приход?

Вкратце можно сказать, что приход принял хорошо. Прихожане, искренние люди, признались, что ждали батюшку, как многие современные люди, в возрасте. Даже, может быть, из старцев, то есть ждали человека опытного, взрослого. Конечно, видя меня, мой молодой возраст, возможно как-то смутились. Может быть, даже некоторые расстроились, но никто вида не показал, комментариев, критики не было. Прошло месяц, два, три. Так как два года не было настоятеля, то люди отвыкли от приходской жизни. Но сейчас они уже привыкают к долгим, многочисленным богослужениям, которые мы совершаем в храме. Везде, конечно, разная практика совершения богослужения, и все видят приходскую жизнь по-разному. Но я с благословения владыки Николая и своих духовных наставников служу именно так. Не как мне хочется, а как положено по уставу. И, слава Богу, есть возможность и время для этого. Матушка моя Наталья - регент на хоре и есть еще 5 женщин, которые поют, читают, меняясь между собой. Есть звонарь храма, есть главный староста, бухгалтер, весь притч храма, в минимальном составе он есть, и священнику все есть для совершения богослужения. И главное - есть храм, освященный престол, и главный покровитель, св. мученик Василий Мангазельский, про которого я особо не знал. Как и многие люди о северных святых мы особенно и не знаем, только о великих. Св. мученик Василий - это великий святой, покровитель всего Ямала. Ничего высшего на данный момент для меня как для священника, христианина, пастыря – нет. Люди нуждаются во мне и я в них. Нужда эта не какая-то корыстная, а нужда духовная, как в пастыре. У них большая потребность в окормлении. И у меня - я черпаю свои силы, не просто в неформальном общении с ними, когда мы собираемся на трапезы, а именно когда они участвуют в таинстве Исповеди, Причастия. Я вижу, что они духовно возрастают, встают на правильный путь, вижу, что мои старания, мои личные как священника - не тщетны, не пусты. Люди приняли хорошо, сама северная земля приняла хорошо, и владыка Николай и благочинный отец Александр. Все хорошо, потому что все с Богом, все по-церковному, все так, как должно быть.


Скажите, влияет ли на людей жизнь в таком отдаленном месте, они отличаются чем-нибудь от городских людей?

Это часто задаваемый вопрос. Да, конечно, отличаются. Если быть кратким, они отличаются не внешним, ни именами, фамилиями, а главное - своим мировоззрением. Эти люди спокойные по своему характеру. Не сказать, что они ведут святую праведную жизнь, благочестивую, они такие же грешники, как в городах. Главное, что их отличает, что они привыкли радоваться мелочам. Допустим, в июне начинается так называемая весна на севере. Зимняя дорога прекращает свое существование, вертолетом практически нет доставки продуктов и продукты очень дорогие. И около месяца длится период распутицы, когда ничего нет, и люди ждут первую баржу. В этом году она пришла где-то 18 июня. И с какой искренней радостью они встречали ее, чтобы взять сладостей, фруктов, овощей, которых на севере растет мало. И отношение к жизни, общаются не спеша: сядет с тобой, выпьет чая, предложит батюшке, там это особенное мероприятие, как ритуал. С него начинается, им продолжается и им заканчивается разговор. Я стал замечать, что с ними стоит хоть раз пообщаться и становишься похожим на них. Я прикоснулся и увидел жизнь, какой они живут: у них простые радости, они открытые к общению, очень искреннее. Люди мало кого видят: село в 5 тысяч населения и редко когда бывает новый человек. Для них новый человек – это возможность узнать что-то новое. Не посплетничать как бабушки в деревнях, а именно узнать, как церковная жизнь в Петербурге, для них это очень ценно. Если видят, что ты отдаешься полностью своему служению, себя в пример не ставлю в силу возраста, я священник в сане около года, но они, видя даже мой недостойный пример, очень это ценят. Видят, что я открыт в общении, не просто в храме, а везде ко мне можно подойти, и они также приоткрывают свою душу и готовы во всем помочь.


О. Александр, хотела бы вернуться к тому времени, когда вы решили поступить в духовную семинарию. Интересны пути Божии, каким образом вы выбрали семинарию?

Окончив среднюю школу, как и все выпускники я стоял перед выбором куда поступать. Я из церковно-православной семьи: дедушка мой протоиерей Борис Сабинин, сейчас служит в монастыре, но в силу возраста, ему 83 года, служит редко. Старший брат священник, младший тоже учится. Но не все так было просто, был не простой путь. Окончив 11 классов, были и сомнения, чувства одолевали, потому что большая ответственность, думал, что не достаточно готов и будет стыдно, что я внук священника, очень почитаемого священника. Но Бог так все устроил, что я пришел и получил благословение у владыки Евсевия, который сейчас митрополит Псковский, и он благословил меня учиться в духовном училище. Я расстроился, так как училище - не семинария, но, опять же, пути Господни неисповедимы, мы их не знаем и Промысл Божий складывается не так, как мы думаем, не так как мы представляем. Я там учился три года, нес послушание иподьякона больше трех лет. После окончания духовного училища владыка благословил меня поступать в духовную семинарию. Но и тут не все так просто, потому что надеясь на свои таланты, дарования, думал, что поступлю на первый курс, а поступил на подготовительный курс. Окончил это обучение и потом продолжил обучение в семинарии. В середине третьего курса был рукоположен в сан диакона владыкой Амвросием, ректором Санкт-Петербургской Духовной Академии. Также на третьем курсе получил благословение на брак от владыки Амвросия. Также я был направлен, как вы знаете, в Воскресенский Новодевичий монастырь, где, слава Богу, нес послушание в Казанском храме. Возвращаясь назад, венчание было совершено на Казанскую икону Божию Матери - 21 июля, здесь не может быть простого совпадения. Чувствую, что ведут Матерь Божия, свт. Николай, меня недостойного, я это действительно чувствую, и об этом рассказываю, чтобы человек понял, вспомнил, задумался, что Бог через Матерь Божию, через святых угодников ведет к спасительному пути, к Себе. В монастыре я нес послушание диакона, это было особое время.


О. Александр, расскажите про ваше служение в монастыре, что интересного, особенного, что значит служить в женском монастыре?

Меньше двух лет, с мая 2014 до середины 2015 года, я нес послушание диакона в Воскресенском монастыре по благословению владыки Варсонофия. Небольшой период кто-то скажет, но у Бога нет времени, один день как тысяча лет и тысяча лет как один день. И если признаться, никогда не думал, что свое служение начну в монастыре. Поначалу было и непривычно и непонятно. И главное - это монастырский уклад жизни. Не просто жизни, ведь любой человек, приходящий в монастырь, увидит, что это - особая жизнь. Здесь свой распорядок дня, особое совершение богослужений, продолжительных, уставных. На меня это, конечно, повлияло, хотя я имел хорошую подготовку, поскольку я был главном алтарником в семинарском храме и мне это очень помогло. В виду того, что монастырь женский, диакон должен не просто свои обязанности выполнять, не просто помогать совершать богослужение, но и обращать внимание даже на такие практические моменты: смотреть не только, что происходит на престоле, жертвеннике, а также в пономарке и т.д., следить за благолепием. Я через это, честно признаюсь, начал вникать, где что сложить красиво, прибрать, где возможно было, не переходя какие-то рамки. Через это мне стало не просто нравится, я понял, что это - то место, которое Бог рассудил мне быть. Отцов наших о.Дионисия, о.Алексия, о.Петра я знал из семинарии: когда я поступил в семинарию, они ее заканчивали. Мы были знакомы, мы общались, и это тоже Промысл Божий: мне было легче начинать свое служение, когда увидел знакомые лица. И постепенно Господь устроил, что по прошествии полугода я привык и богослужения были в радость. Хотя я и учился очно, длительные богослужения меня не затрудняли. После ранних богослужений всегда такие чувства, что ты сопричастен к великому. К чему? К таинству Евхаристии. Это великое Таинство, когда ты сам, в сане диакона со священником совершаешь богослужение. Это и неторопливое пение монахинь на ранней литургии, это множество чего, это особое чувство. Слава Богу, при монастыре 6 священников, и каждый священник подходит по-своему к богослужению, пропускает все через себя, по-разному подготавливается к Литургии. Важно все: как та или иная сестра ходит со свечой во время службы, как сестра выполняет послушания в том или ином месте, как убираются в храме, как пекут просфоры, как помогают в церковной лавке. Для меня это большой опыт. Также у меня был опыт ведения бесед перед Крещением, которые я вел почти полгода. Поначалу я подготавливался, спрашивал советов у отцов, которые давно их вели, и это тоже опыт. И сейчас мне как священнику это очень пригождается. Также для опыта пригодилось общение с прихожанами монастыря, которые обращались ко мне, когда священники были заняты. Подходили очень разные люди, от кого-то оставалось хорошее впечатление, от кого-то - осадок, но все равно это все забывалось, лечилось благодатью Божией, которая особенно присутствует в монастырях, не важно женский или мужской это монастырь. Женский монастырь особен тем, что сестры не могут совершать богослужения и они привязаны к священникам из белого духовенства. И отцам, хоть порой и непросто служить, это все покрывается вдвойне и втройне тем, что это - особое место служения, здесь присутствует особая благодать Божия, особое благословение. Здесь особая история монастыря, об этом можно отдельно говорить: игумения Феофания, основательница монастыря, другие игумении, сестры. И, конечно, наша матушка София, которая является продолжательницей хороших традиций и продолжает историческую линию столетий, а именно что - благоукрашение монастыря, которое мы сейчас видим. И меня одолевают особенные чувства, когда переступаю порог семинарии и монастыря. Это два основных места в моей жизни в Санкт-Петербурге, которые я переступаю особо, как будто возвращаюсь назад. Я невольно вспоминаю, как диаконом я выходил на произношение ектении, как я совершал свое церковное послушание, помогал отцам, сестрам при подготовке праздников и церковных мероприятий. Это, конечно, очень сильно запечатлелось в моей памяти. Впечатления и вспоминания они всегда положительные, никогда я не вспоминаю неприятные моменты, хотя у всех в жизни они бывают, и всех я призываю к этому - помнить только хорошее. Я благодарен, что здесь служил. Постараюсь, когда закончится моя командировка, вернуться и прийти помолиться соборной молитвой, потому что ничего выше ее нет. Хотя срок небольшой, много чего было за это время: и освящение швейных мастерских, владыка Варсонофий приезжал, владыка Амвросий служил. Я впервые был в столь почитаемом месте, монастыре, куда приезжают разные владыки, даже из зарубежных Православных Церквей. Долго время в монастыре был, например, владыка Иоанн, Архиепископ Охридский, это вообще особый опыт, службы были очень особенными. Очень большой опыт был получен и он пригодился для священнического пути. Потому что любой опыт, какой человек получает, нужный. А в монастыре опыт особый, хороший. Слава Богу, что именно все так сложилось.


Отец Александр, каковы будут ваши пожелания сестрам обители?

Сестрам хочется выразить благодарность как всегда за теплый прием, какой он бывает каждому посещающему монастырь. Хотя я из белого духовенства, но, слава Богу, прикоснулся к монашеской жизни и чувствуется особенная духовная связь. Служа, я всегда поминаю сестер, так же как и они в келейных личных молитвах, и выше этой связи духовной ничего не может быть, даже родственная. Хочу пожелать, чтобы они оставались такими же, как когда я пришел служить дьяконом - добрыми, отзывчивым. Хотя на них возложены ответственные послушания, чтобы они, главное, не унывали, не печалились, а мыслили только позитивно, если выразиться современным языком. Главное – чтобы уповали на волю Божию, чтобы все дела начинали с молитвой, чтобы это была искренняя, своя личная молитва. Без молитвы мы ведь общаться с Богом не можем. Желаю вам, чтобы Бог всегда вас хранил, Божия Матерь и святые покровители и те святые, частицы святых мощей которых хранятся в монастыре, чтобы обращались к ним в своих молитвах. Чтобы уповали на Бога в тяжелых периодах. И желаю, чтобы здесь была настоящая духовная семья. Не просто собрание людей, объединенных молитвой и послушанием, а семья. Видно, что здесь основной костяк монахинь и послушниц остается годами, десятилетиями, и это очень ценно, это объединяет людей, и здесь это все, слава Богу, есть. Хочется пожелать, чтобы это все так и оставалось. Чтобы все было не просто хорошо, а по-церковному, по-православному, чтобы люди все жили в мире, благополучии, в здравии и Богом хранимы.